АМ-Блокнот

Если девочка спит,
Мама погасит свет.
Если на небе ночь,
Фонари за окном скрипят.
Фонари за окном ее
Кивают немного в такт
Отрезок от А до Б
Читаем – закат-рассвет.
Если девочка спит,
Принесите плед.
Теплый и мягкий плед.
Кошка сама придет,
Кошка совьет гнездо,
Будет нянчить детей.
Если девочка спит,
Вы не мешайте ей.

Пережили, проспали, проснулись

на планете Земля воскресенье

и старуха поет: "Гули-гули"

Враз потратив все деньги на семя

Магазинное пестрое просо

и старуха поет, завывая.

мир надломлен, и кажется просто

переехать его на трамвае.

На трамвае двенадцатый номер

от ЦГ до 9 мая

кто сегодня живет в этом доме,

окна - первый этаж, угловая...

город снегом как стеганой ватой

люди сверху как пестрые зерна.

Воскресенье, и все как когда-то…

странно жить на черном свете
хочешь ветер будет ветер
хочешь над моей могилой
будет вечно плакать ива

нет любви на свете сером
ты умрешь я не поверю
ты уснешь я укачаю
и останусь где-то с краю

буду подтыкать одьяльце
или плюшевого зайца
положу у изголовья
до свидания
с любовью...
 

тихий ветер треплет вербу

фехтование на ветках,

и на каждой божьей двери

странные стоят отметки.

кто там умер, кто там плачет,

а кому  под вечер в гости,

крестик-нолик, чижик-мячик,

хлопья снега, прибыль в росте.

вечер светится окошком.

здравствуй, путник, обогрейся.

сны на длинных тонких ножках,

страх в огнеупорных кейсах.

это мир. пришел и будет

сколь угодно  несерьезным.

но рассыпаны на блюде

неба очень честно звезды.

На  окошке кошка за окошком

Тень от веток мокрых черных ломких

Может быть присядем на дорожку?

Да, банально, а еще поземка

 

Заметает, набивает щели

Серым крошевом сырым колючим  страшным

Время года месяца недели

Привкус жести, тенью тень

                                               И башни

 

Вертикаль втыкается куда-то

Где у бога мягко. Шышел мышел

Вышел к черту. Только воздух ватный

Да и тот вот взял да весь вышел

 

Здесь конечная, игра пошла на вылет

Не поднять глаза не вскинуть руки

остаюсь. А помнишь: жили были…

Туки луки, Катя, Туки луки

Им, приходящим с ответом,

На вы, напоказ.

Кто-то предаст

И повесится перед рассветом,

Кто-то разделит трапезу

Кто-то как наст

Хрустнет

Под чьим-то тяжелым вето.

 

Ты ненавидишь время

Не доверяешь часам

Ты держишь паузу дольше

Чем пауза длится.

И если попросит племя

Гадать пустым небесам

Ты прочитаешь все эти знаки

по лицам.

 

Я разлагается звуками втрое,

А можно еще.

Барышня, счет,

и берите, берите без сдачи.

я приглашаю тебя

и вступает фагот…

вальс

и не тонущий в стиксе

оранжевый мячик.

Гордись гардарика. Твои сыны

Прибивают щиты на ворота столицы луны

И на каждом поставлен крест. Голова в кустах –

Все равно. А не веришь – читай устав.

А не веришь уставу – вставай к стене

Ради глупой последней реплики в этой войне.  

Я подобно тебе, из своих несхождений с ума

Снова выстрою штабель и снова раздвину дома,

Выходя на Компросе в квартале от башни.

Длиннота

Этих траченных желтым алей

закрываю глаза

Город лег, город пьет из реки как больной динозавр

Совершенно и как-то по детски

Нестрашный.

 

Никуда не спеша, я пинаю листву к октябрю

Говорю в телефон, говорю в телефон, говорю.

Дальше проще -

Молчу, я молчу наступив на вчера.

Если красные в городе, значит, закрыт телеграф

И молчит этот каменный, глядя как бронзовый тот

На дебильный алтарь небосвода…

И сводит живот

Непошедшая водка.

Ты думаешь это свобода?

 

Подожди. Это лучше всего под дождем

По длиннотам алей

Непременно под руку вдвоем

До бетонной реки. И обратно, до - стой и смотри,

Как сгорают игрушечно-спичечные  фонари.

Имяреку тебе, потому что и сам имярек

В электричке пустой отправляюсь за талой водой

На потерянный брег.

синица умри и умри  головою в песок

фальшивую перхоть камня

в себя изранив

из дерева сок

из под елки пыльный носок

дырявый носок

с неважным подарком на память

 

впивается в пальцы

колючая больная боль

лоскутики кожи  и траур

сухая трава терракота

зализывать раны в такую-то стужу

уволь

нет времени невремени

ни высокая нота

 

и этот же штиль

замерза замерзающий за

за стенкой сосед

вырезая луну из окна

скрипит как арба по камням

а другая луна

желтушным свинцом

до краев наполняет глаза.

 

Мне страшно мне страшно

мне страшно ну господи стра

уродики босха скребутся

и роют ходы

здесь где-то дыра

здесь вы слышите где-то дыра

сырая известка

сухое шуршанье воды

 

свалиться в сугроб у подъезда

дождаться зимы

смотреть и смотреть, как над городом

тают дымы.

какой на распев

валентинова дня суета

устали глаза

проявлять негатив этой ночи

читаю до ста

и считаю

как будто с листа

и ноты и то

что однажды окажется точно.

и по хромати

ческим паузам  под камертон

и детство прошло

по пятнадчикам на автоматы

где мост через реку

там новый и вечный ясон

мечтает вернуться  с победой

домой на итаку

 

итак все с начала от аз

от страниц букваря

итак все с конца

на обратный отсчет перед болью

но глядя на небо

волхвы уже не говорят

и в корень не зрят

и играют в орлянку

и ною

голубка приносит

лишь трупы тропических птах

я выбрал зеро

ты  бусину в волосах

О событии

Название:	Квартирник
Тип:

Время и место

Город:	Пермь, Россия
Район:	Ленинский район
Адрес:	Советская ул.
Начало:	21 авг 2009 в 19:30
Окончание:	21 авг 2009 в 23:00

Контактная информация

Телефон:

89027965187

цветет опунция какого черта о

от одуванчика к одутловатой фене

тропой эзопа на скрипучем сене

телеги путешествуя ясон

 

увы не вспомнит берега колхиды

плеск весел, ариадну что еще

вписать и вымарать. история течет

и скоро снова мартовские иды

 

цвет моря возвращается в аква

мариновую гамму запах сена

и поступь лошади уныла и степенна

и больно колет мертвая трава

 

скрипит телега. хмурится герой

и облака клубятся за горой.

за той горой откуда навсегда

восходит вифлиемская звезда

буря мглою лежим в могиле

как в окопе на самом дне

нас вчера почти полюбили

а сегодня забудут не

 

обольщайся  что по приметам

все нормально смотри дурак

мы опять пережили лето

пережали и так на так

 

буря мглою аид тенями

песня смерти издалека

электричка метит огнями

рельсы жизни дрожит рука

 

и почти похоже на морзе

и на тремоло в две струны

если истина это воздух

мы навеки погребены

 

буря мглою обратным ходом

передернут затвор часов

затаились по огородам

огородники хуже псов

 

их охотницкие забавы

по пернатым навскидку влет

до свиданья рожденный в травах

или здравствуй наоборот

зачеркиваю прошлое найденным на асфальте мелком

рисую маму, дерево, дом, собаку

прохожих, рассеченных плывущим жуком

в зеркале лужи на полосы. к зодиаку

 

имею претензии. двойственность. накрест крест

и на одной ноге по квадратам в парке

инвалид прыгает до своего подъезд

а, все равно не добраться, лето и, типа, жарко

 

классификация гадов, зверей и рыб

клаустрафобия - личный ответ вселенной

время играет в классики: либо-либ

о… ужас. систематический. обыкновенный.

++

где я вышел из этого круга

в тот который

картавое завтра

вытер губы как кровь с реостата

космос слышишь

приема не будет.

 

мы обычные пьяные люди

я обычный и даже банальней

проживаю в трамвайном кювете

вместе с

дохлый ручейник рассудит

совершеннейшим сбродом

но крылья

 

ангел вахту сложил

вахту принял

тоже ангел кирпичный тяжелый

в это время прогуливать школу

много лучше чем но

школа жизни

нахлобучит в парадном как кепку

 

ощущение детства и лета

не ходить по цветущим аллеям

не смотреть как играют пацанки

банкой ваксы в античные дельфы

не смотреть телевизор

уехать

 

++

как всегда упираешься

стены

гонят шарик в кирпичном пинболе

в это время прогуливать школу

на заросших трибунах хоккейной

 

связи с небом не будет

а с прошлым

разберутся другие я знаешь

каждый день прохожу мимо башни

 

постовой Гавриил каменеет

вспоминается Гамлет

четыре

тени в небе  сложившие крылья

по углам подтекающей ржавым

крыши

ты можешь бежать и не плакать

 

можешь можешь

вон небо на шпиле

оставляет дожди письменами

 

++

день вчерашний лежал в чемодане

под газетой с портретом Хрущева

странно пыльные автомобили

воротило налево и дальше

по кольцу по трамвайным кюветам

по кольцу по спирали по

глупый

постовой иисус  как гагарин

над планетой раскидывал руки

 

я опять проходил мимо серых

гастроном был предлогом  и только

точка точка тире запятая

до свидания

я не прощаюсь

 

башня смерти

билет до конечной.

++

и успокойся сам

на поезд опоздав

не доверять часам

как минимум резон

 

а все что было там

читай пацан устав

душа лишь девять грамм

а через год  газон

 

++

купцы из-за морей

шлют алые цветы

и почтой до вострее

бования «люблю»

 

теплей, еще теплей

все найден но не ты

и айсберг покрупней

большому кораблю

 

++

на площади оркестр

танцующие па

ры кружатся быстрей

и смазываются

 

до не души окрест

толпа, толпа, толпа

и тени фонарей

касаются лица

 

++

толпа тебя столчет

в унылый порошок

посыплет из горсти

на ветер навсегда

 

на мертвый серый лед

давай на посошок

послушаем мотив

который тоже да

 

++

кончается сирень

и прочие цветы

обычная мигрень

обычный потолок

 

самый последний день

слушай давай на ты

покурим, подождем

и двинем на восток

 

на самом деле  я уже две недели как закончил с татью для глянца, но это совсем не то что хочется сказать. отчасти то получилось в коллаже который и представляю

и было утро и был вечер третьего дня

после того как случайно вовсе не стало меня

и был ужин ужин из мяса и овощей

на деньги из оставшихся от вещей

 

а вечер плавил снег и светил в стекло

за которым не то чтоб застолье шло

за которым меня помянув едва

ставили на кон совсем другие слова

 

и другие маски скрывали глаза и речь

и струились крылья нелепой одеждой с плеч

подснежник, подснежник

куда твое имя отсюда

за тридевять зе

мель опять поперек океана

когда мы вернемся

все будет уныло и странно

но надо сначала

уехать мешает простуда…

 

подснежник, подснежник

весну проморгали и бога

пасхальные яйца разбиты

(ну, мышка бежала

махнула хвостом…)

мы тогда не заметили жала

и были ужалены

этой змеиной дорогой

 

подснежник, ты помнишь

как все начиналось со смеха

игра в догонялки

гадание на светофорах

сезон калиюги темно

слишком плотные шторы

и мы никогда

больше не

не решимся уехать

Прыгай по шпалам

Даос в золотом сарафане

От екб до челябы

Пол подметая полами

Чтобы полмира не с нами

азия точно не с нами

прыгай по шпалам шаманским

вслед за оранжевым бубном

 

дергай за рельсы

акын надтаежного бога

от окинавы до пензы

вдоль транссибирского грифа

видишь полмира связали

матерно злыми слезами

значит другие полмира

холодом хохота скорчит

 

спи на подушке у неба

снов еще хватит надолго.